делитесь Азбукой Жизни в социальных сетях:
Для всех, кто хочет жить долго и счастливо

Цветы для любимой женщины

Вы скажете, что подарить цветы совсем несложно. Пожалуй. Но бывают случаи... Я покажу. Поехали. По трассе М7.


Недалеко. Нет, нет, чистая правда, после этой отметки совсем недалеко.

На 1004 километре сбрасываем скорость и поворачиваем направо. Всего 11 километров, и... Вот. Извольте.

Это, собственно, и есть цель нашей поездки. Да, да, вы не ошиблись. Конечно, к НЕЙ!

В экскурсионном центре на Казанской, 22 предлагают интереснейшие музеи Елабуги, - истории, краеведения и др. Нет, нет и нет. Если останется время. Сначала - к НЕЙ. Только для этого и ехали. И ведь не удержался. Пишу в Казани, в гостинице, на коленке. Потому, что захлестывает.

"Кто создан из камня, кто создан из глины,
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело - измена, мне имя - Марина
Я - бренная пена морская."

Да, да, друзья. Та самая пронзительная история.
Подъезжаем вот к этой печальной ограде.

Фотографировать могилы, конечно, неприлично. Но только не эту. Да и не могила это вовсе. Ориентировочное место захоронения. Точно никто не знает. Места не знают, но то, что ОНА здесь, - плюс-минус десять метров, - абсолютно точно. Вот так это выглядит. Взгляните. Просто потому, что не каждый из поклонников Марины доедет до Елабуги.

Скромно? Да, очень скромно. А по другому и не надо. Самые шикарные могилы у нас у бандитов. Не надо равнять. НО. Ни одного цветочка...

Вот только стихи для эпитафии я бы выбрал именно те, с которых начал. А стихотворение, отрывок из которого приведен здесь... Оно же юношеское, романтическое. 1913 год. А заканчивается оно так:

"Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли"

Смущает, Марина! Еще как смущает. Он здесь точно есть. Голос. И не спать мне видно сегодня. Никак не уснуть. Слишком сильно волнуюсь. Место, конечно, приблизительное. Эксгумации никто не делал. А надо бы. Ведь Марина - это национальное достояние, на века. Хотя она в своем "Тебе - через сто лет" и писала:

"Друг! не ищи меня! Другая мода!
Меня не помнят даже старики.
- Ртом не достать! - Через летейски воды
Протягиваю две руки."

Дай руки, я погрею их тебе. Ведь обещала. Не дает.
Да, кстати. Ее никогда не называли Мариной Ивановной, - не любила. Ну и я не стану. Обратите внимание - ни одного цветочка. Не балуют. А мы привезли. Минут десять были одни и в тишине. Потом подъехал экскурсионный автобус. Гомонили, фотографировались на фоне могилы. Цветов привезти не догадались. Не читали, наверное... На памятнике никакой информации нет, т.е. если ты сюда пришел, - ты все знаешь. А если не знаешь, - зачем пришел...

"Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я - поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,

Ворвавшимся, как маленькие черти
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
- Нечитанным стихам -

Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет),
Моим стихам, как драгоценным винам
Настанет свой черед."

Конечно настанет. Стихи не горстка пепла, как она писала. Это наше национальное сокровище. Заметьте, стихотворение - одно предложение. А сколько сказано...
Дом-музей...

Последние десять дней... На этой кушетке она отрывочно спала свою последнюю ночь. Думала, видимо, ворочалась и, наутро, 31 августа 1941 года впервые осталась в доме одна. Она прекрасно знала Берлин, Германию, немецкий язык. А тут. Ариадна, Мур, война. Не укладывалось. Разрывало душу.

Дам совет. Не ходите в дом-музей. Во-первых она провела здесь всего десять дней, а если вычесть поездку в Чистополь, и того меньше, а во-вторых вам придется пройти под той роковой потолочной балкой в сенях. Да если еще увидите, как туристы эту самую балку фотографируют, - настроение может испортиться надолго, а в-третьих, - неоправданно дорого. Под той самой балкой сейчас вот такая роза. Упавшая роза. Да, именно так. Ничего лишнего.

Правда, вы можете купить книгу стихов и, главное, поставить на нее печать Елабужского дома - музея. А Елабуга не виновата. Здесь Евтушенко, на мой взгляд, неправ. Свою беду Марина привезла с собой сама. Она вовсе не трагическая женщина, - так сложилось, ведь она из века XIX, а век XX ее не принял. Она - пронзительная. Очень озорная, не знавшая меры, высоко образованная максималистка. Несколько языков. Безумно талантливый поэт. Очень высокая женщина, хотя и пишет о себе в стихах, как о блуднице. Это, конечно же, вымысел. Здесь ОЧЕНЬ высокая планка. Только цветов почему то нет.
Ее печатали, конечно. В "Самиздате". Я сам печатал эти стихи на печатной машинке под копирку в трех экземплярах. Признали только теперь. Не поздновато ли?
Вот такой мемориал здесь нынче.


Красивый.

А люди идут и идут. Это, - учителя из Москвы. Нам шепнули. Им - доверяю. Они принесут цветы и балку потолочную фотографировать не станут.

При прощании расцеловались с гидом, - маленькой Танечкой. У нее похожее на Таню очень красивое татарское имя. Не запомнил, к сожалению. Никогда такого не было.
Конечно, не спал до утра. Читал стихи Марины. Давно читанные, любимые, полузабытые. Влажные глаза и комок в горле.

"Пригвождена к к позорному столбу
Славянской совести старинной,
С змеею в сердце и с звездой во лбу
Я утверждаю, что невинна.

Я утверждаю, что во мне покой
Причастницы перед причастьем.
И не моя вина, что я с рукой
По площадям стою за счастьем.

Пересмотрите все мое добро,
Скажите - или я ослепла?
Где золото мое, где серебро?
В моей руке лишь кучка пепла!
И это все, что лестью и мольбой
Я выпросила у счастливых.
И это все,что я возьму с собой
В край целований молчаливых...


Это - Елабуга. Уж извините.
И напоследок. Если соберетесь в Елабугу повидаться с Мариной, не забудьте всеж-таки цветы. Для любимой женщины.